Нина Агафонова

Интервью

Нина Агафонова: «Не отделяю творчество от жизни»

Поэт следующий за сердцем, верящий в идеалы — Нина Агафонова рассказывает о непростом, но верном деле — о жизни Творца.

— Что Вам видится главным в творчестве? А в жизни?

— Я считаю, что в творчестве главное — это честность. Честность перед самим собой, в первую очередь, перед своей душой, своим сердцем. Это, когда ты пишешь без оглядки на чьё-либо мнение, на социальную ситуацию, в которой ты находишься. Ведь всякий творческий человек, безусловно, должен владеть своим ремеслом, равно как и поэт обязан владеть техникой стихосложения. И беда, если он использует свой талант на потребу власть предержащим, а не пишет по зову сердца. Это гибель таланта, гибель души.

— Вы разделяете понятия творчество и жизнь?

— В жизни для меня главное — оставаться в творчестве. Я не отделяю творчества от жизни. В моём творчестве отражена моя жизнь. Мои стихи — это жизнь моей души.

— А кто вдохновил Вас на поэзию или что?

— Стихи пришли сами. Я начала писать стихи именно в седьмом классе. Свои первые поэтические опыты я показывала библиотекарю нашей школы Надежде Алексеевне. Она очень одобряла их. Ей нравились мои стихи, хотя они были сплошь подражательные. Я за один месяц прочитала 8 томов Пушкина, и это не могло не сказаться на моих стихах. Однажды, Надежда Алексеевна подарила мне томик Ахматовой. Ахматова была тогда под запретом. Я имя слышала, но стихов её не читала. И это событие во многом повлияло на мою судьбу. Я уже чётко определила для себя — поэзия это моё.

— Был ли, или, может быть, и есть у Вас творческий наставник?

— Вот Надежда Алексеевна и была моим творческим наставником в школьные годы. Я сбегала с уроков и пряталась у неё в библиотеке между стеллажами, от ищущих меня по всей школе учителей. Между стеллажами стояла скамеечка, и я, сидя с тетрадкой, читала ей свои стихи. Доверяла ей самое сокровенное, что наполняло меня в те годы. От неё я впервые услышала такие имена, как Рильке, Цветаева.

— Вы любите В. Цоя, А. Башлачева. Ваша душа полна роком?

— Да. Безусловно. Виктор Цой и Александр Башлачёв — это явления в русской культуре. И значимые фигуры русского рока. Могу сказать, что песни Виктора Цоя стали путеводной звездой в моём творчестве на многие годы. Первая книга стихов «Город» вся написана под впечатлением от его песен. И именно его песни подсказали мне мысль, что Петербург графичен. Петербург — это чёрно-белая графика. Таким и показан мой город в первой книге стихов, написанных с девяностого по девяносто третий годы. Александр Башлачёв прежде всего поражает владением слова. Песни А. Башлачёва несут в себе идеи христианства. Хочу назвать ещё одну знаковую фигуру русского рока — Янку Дягилеву. В её песнях, в надрывных плачах и по сей день слышится мощь духовного посыла христианской Руси.

Учитывая, что нынешнее время так скудно на яркие явления культуры, я конечно же живу русским роком. Я из этого времени — из русского рока.

— Что правит миром, на Ваш взгляд? Любовь?

— Миром управляет Бог, а Бог есть Любовь. Ну, а то, что на земле происходят войны, беды, это всё от людей, которые не хотят ни любви, ни мира. Нынешнее всеобщее помешательство на деньгах превращает жизнь в ад. Истинные ценности стоят на втором, третьем ряду, а должны стоять на первом.

— Должен ли поэт быть как Данко М. Горького?

— В общем, да. И завет Пушкина не должен забываться: «Глаголом жги сердца людей».

— Говорят «как ни печально признавать, но поэтом без горьких испытаний жизни не стать. Они закаляют голос автора». Согласны?

— Безусловно, ровная и спокойная жизнь настоящего творчества не даст. Но это правило касается только поэтов. Поэты — иная каста. Пушкин писал о поэтах: «Их жизнь—ряд горестей...» Именно Пушкин первый определил, что путь поэта должен быть страдальческим.

— Когда поэт может сказать себе «Я-гений»?

— В настоящем поэте это чувство всегда живёт, даже если он не печатается, безвестен и, в конце концов, приходит к мысли о самоубийстве, как Леонид Аронзон. Просто понимание, что ты награждён высоким даром, равнозначно пониманию высокой ответственности перед Словом. Дар поэта — это крест.

— Если у литературы оказался «срок годности», то как назвать такое творчество?

— Я не совсем понимаю, что такое срок годности у литературы. Или это литература, то есть на века, или не литература. Иного быть не может.

— Гениальность плохо видна вблизи? Почему она так часто признается слишком поздно?

— Поэтов не так уж редко признают и при жизни. Примеров этому много. А то, что лёгкой жизни нет у поэта.... Так много даётся и много спрашивается.

— Давайте о положительно-прекрасном. О чем Вы мечтаете?

— Я мечтаю, чтобы в жизни у всех было побольше света и доброты. Как пела Янка Дягилева: «Как бы сделать так, чтобы всем было хорошо...»

Официальный паблик